Идеология - Терроризм. От истоков и до наших дней

Идеология.
С разворачиванием терроризма внутри движения появляются свои идеологи и теоретики. Еще в 1840-х близкий немецким анархистам Вильгельм Вейтлинг (создатель одной из первых пролетарских организаций - «Союза справедливости») высказал идею непрерывной партизанской войны. Немецкий радикал, публицист Карл Гейнцен в статье Убийство объявил мораль относительным понятием и доказывал правомочность адресных убийств власть имущих. Французский анархист Брусс ввел для обоснования терроризма ставший популярным термин «пропаганда действием» (отсюда «прямое действие», «немедленное действие»). Анархо-террорист Мост, немец по происхождению, эмигрировавший в США в статье Советы террористам (1884) утверждал, что теракт – лучшее средство пропаганды. Каждый теракт находит подражателей и вызывает следующие теракты. Американская анархистка Эмма Гольдман представляла террористов мучениками подобными Христу, которые за свою веру платят своей кровью.

Известен вклад в теорию терроризма русских анархистов и радикалов. Прежде всего, вспоминаются имена Бакунина, Нечаева (например, его Катехизис революционера). Однако, были и другие идеологи террора. К примеру, русский максималист Иван Павлов (брошюра Очистка человечества, 1907) развивал теорию, согласно которой человечество делится на этические расы. Эксплуататоры и угнетатели передают «злобу, жестокость, жадность и ненасытность» по наследству. А потому, для спасения человечества, раса морально разложившихся звероподобных дегенератов должна быть уничтожена.

Свой вклад в идеологию терроризма внесли идеологи фашизма – Примо де Ривьера, Адольф Гитлер, Йозеф Геббельс, Отто Штрассер, Бенито Муссолини. В 1960–1970-х получил известность теоретик городской герильи бразилец Хуан Карлос Маригелла, автор классического труда Мини-учебник городской герильи. Над теорией терроризма работали лидеры западно-германской лево-радикальной группы Баадер-Майнхоф (например, Концепция городской герильи и Городская герилья и классовая борьба Ульрики Майнхоф). В конце 1990-е в среде исламских фундаменталистов сложились менее доступные нам идеологические конструкции теоретиков исламского терроризма, отрабатывающие концепцию джихада. В этой системе представлений терроризм осмысливается как элемент священной войны с неверными.

Говоря об идейном багаже террористов, надо заметить, что сепаратистские и национально-освободительные движения, прибегающие к тактике терроризма, ставят перед собой локальные цели. Здесь террор – средство достижения результата, которое (как показывают примеры Польши или Израиля), снимается с решением поставленной задачи. По иному видят перспективу террористы, вдохновленные тоталитарными идеологиями и фундаменталистскими прочтениями религиозных доктрин – анархисты, радикалы-коммунисты, фашисты, исламские фундаменталисты. Для них террор выступает как пролог освободительной мировой войны. Терроризм понимается как камень, падение которого стронет с места лавину. Народы поднимутся на борьбу с империалистами, плутократами, неверными и сметут ненавистную власть сил мирового Зла. Здесь отчетливо раскрывается связь идеологического терроризма с манихейским мироощущением.

Следует отметить, что исламский религиозный фанатизм далеко не единственный источник современного религиозного терроризма. К методам терроризма прибегают религиозные фанатики индуисты или фанатики иудаисты. К терроризму пришла религиозная секта «Аум синрике», христианский фанатик – американец Тимоти Маквей.

^ Этика терроризма.
Проблема этики возникает в террористическом движении с самого начала. Ко времени возникновения терроризма (начало 19 в.) существовал этический кодекс тираноборчества, согласно которому, деспот должен быть поражен кинжалом, а убийца не пытается скрыться с места преступления.

Среди основных проблем этики терроризма – проблема оправдания террора и проблема критериев допустимости терактов, как средства политической борьбы. Теоретики и идеологи терроризма исходили из доставшейся им в наследство тираноборческой установки. Они начинали с того, что террор допустим в обществах с тираническим режимом, не дававших своим гражданам возможностей легальными способами (в рамках парламентского процесса и демократических процедур) бороться за утверждение своих идеалов и переустройство общества. Логика исторической эволюции терроризма вела идеологов движения к тому, что все и любые правительства, и авторитарные, и демократические объявлялись сатрапами и кровавыми диктатурами. Утверждается принцип революционной необходимости, согласно которому все средства хороши, если они служит делу свержения «антинародного режима».

Не менее существенна проблема случайных жертв терактов. Практика терроризма начиналась со стремления избегать и минимизировать случайные жертвы. Однако логика террористической борьбы двигала боевиков ко все большим жертвам. Соответственно, идеологи терроризма стали развивать тезис о допустимости и оправданности любых, в том числе и случайных жертв. Последние объявляются «буржуями» («неверными», «инородцами») или их «прислужниками». Побеждает идея, что все, кто терпит эту власть, ответственны за нее. Они исправные налогоплательщики, с их согласия и на их деньги существует эта власть, они ее слуги и т.д. Есть и другой ответ – в гибели случайных жертв виновата власть, с которой борются террористы.


1849018042105669.html
1849178626446647.html
1849230999514304.html
1849354098561536.html
1849429136937478.html