Сотрудничество российских военных моряков и ученых в исследовании Мирового океана. 1830-1890-е гг - страница 4

^ ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении определяется предмет исследования, устанавливается вклад российских военных моряков и ученых в совместные исследования океанов и морей в XVIII в. и первой половине XIX в., анализируется состояние изученности проблемы, обосновывается выбор хронологических рамок исследования, формулируются его цели и задачи, дается краткая характеристика материалов, приведенных в каждой главе.
^ Глава 1 посвящена международным аспектам сотрудничества военных моряков и ученых в исследовании Мирового океана в 30-90-е гг. XIX в. В ней отражены взаимосвязи российских военных моряков и ученых с иностранными коллегами по реализации международных проектов и экспедиций, а также участие военных моряков и ученых России в различных международных форумах (конгрессах, конференциях, выставках), оказавших значительное влияние на развитие методов и средств выполнения научных исследований в морях и океанах. В параграфе 1.1. «Международная хронометрическая экспедиция в Балтийском море в 1833 г.» представлен анализ подготовительной работы, проведения и итогов экспедиции.
В 1833 г., по инициативе директора Гидрографического депо, почетного члена Петербургской АН, генерал-лейтенанта Корпуса флотских штурманов Ф.Ф. Шуберта (1789-1865), была организована Международная хронометрическая экспедиция в Балтийском море, в которой приняли участие сам Ф.Ф. Шуберт, член-корреспондент Петербургской АН подполковник Корпуса флотских штурманов (впоследствии адмирал) Б.В. Врангель (1797-1872), академик В.Я. Струве (1793-1864), а также ученые из Пруссии, Дании и Швеции. В ходе экспедиции, проводившейся на пароходе «Геркулес», были выполнены наблюдения с использованием 56 морских хронометров, позволившие уточнить координаты (в частности, долгóты) многих прибрежных пунктов на Балтийском море и связать Санкт-Петербургскую обсерваторию через Любек, Копенгаген и Альтону с Гринвичской обсерваторией в Англии31.

^ Параграф 1.2. «Брюссельская морская конференция 1853 г.» посвящен подготовке и проведению первой международной морской конференции.

В конце 40-х годов XIX в. директор ГФО академик А.Я. Купфер (1799-1865) установил научные контакты с директором Национальной обсерватории

США американским военным моряком, гидрографом, океанографом и метеорологом М.Ф. Мори. Они периодически обменивались материалами исследований. Когда же в 1852 г. М.Ф. Мори, заручившись поддержкой своего правительства, выступил с инициативой проведения международной морской конференции, управляющий Морским министерством великий князь Константин Николаевич (1827-1892) распорядился направить на нее представителя русского флота. Делегатом первой международной морской метеорологической конференции, которая состоялась в Брюсселе в августе-сентябре 1853 г., стал капитан-лейтенант (впоследствии вице-адмирал) А.С. Горковенко (1821-1876). На этой конференции при участии представителей десяти государств (Бельгия, Великобритания, Дания, Нидерланды, Норвегия, Португалия, Россия, Швеция, США, Франция) были впервые установлены общие правила выполнения метеорологических наблюдений на военных кораблях и торговых судах. Решения Брюссельской конференции имели большое значение для развития морской метеорологии и океанографии во всем мире, в том числе и в России.

^ В параграфе 1.3. «Антарктический проект 1861-1863 гг.» рассмотрен один из проектов М.Ф. Мори, посвященный организации международного сотрудничества в исследовании Мирового океана. Осенью 1861 г. по распоряжению великого князя Константина Николаевича многим военным морякам и известным ученым России было направлено письмо М.Ф. Мори, в котором он призывал организовать международную экспедицию для исследования «южных полярных стран». В заочном обсуждении предложения М.Ф. Мори приняли участие академики Э.Х. Ленц, А.Я. Купфер, Г.П. Гельмерсен, адъюнкт Л.И. Шренк и почетные члены Петербургской АН адмиралы Ф.П. Литке, Ф.П. Врангель, а также В.А. Римский-Корсаков, К.И. Истомин и другие военные моряки. Их мнения относительно возможности участия России в международной антарктической экспедиции оказались различными. Учитывая мнения адмиралов Ф.П. Врангеля, Ф.П. Литке, контр-адмирала В.А. Римского-Корсакова, академиков Э.Х. Ленца, А.Я. Купфера и адъюнкта Л.И. Шренка, а также отзывы иностранных коллег (в Англии и Франции проект Мори по различным причинам был отклонен еще в 1860 г.), великий князь Константин Николаевич распорядился проект Мори об организации международной антарктической экспедиции оставить «без последствий».

^ В параграфе 1.4. «Проект исследования пассатной пыли» рассмотрены воззрения немецкого ученого Э.Х. Эренберга (1795-1876) и австрийского кругосветного мореплавателя контр-адмирала Б. фон Вюллерсдорф-Урбера на проблему пассатной пыли32. 7 июня 1866 г. эта проблема (исследования «темного моря», пассатной пыли и кровяных дождей) обсуждалась на заседании физико-математического отделения Петербургской АН. Обсуждение было инициировано чтением письма Э.Х. Эренберга, в котором немецкий ученый выразил желание, чтобы Петербургская АН обратила внимание морского ведомства России на необходимость изучения «темного моря» на западном берегу Африки. Письмо Эренберга, а также схема с указанием местонахождения «темного моря», поясов пассатной пыли и кровяного дождя на земном шаре, были опубликованы в «Записках Академии наук»33. 25 отдельных оттисков письма было отправлено в Гидрографический департамент с просьбой оказать содействие немецкому ученому в наблюдениях за интересовавшими его явлениями. 7 марта 1867 г. департамент выразил готовность «содействовать к пополнению пробелов в исследованиях» Эренберга.

К сожалению, не удалось обнаружить архивные материалы, свидетельствующие о том, что пробелы в исследованиях Эренберга действительно были пополнены военными моряками России. Но немаловажен и сам факт того, что в Гидрографическом департаменте, как это обычно бывало, откликнулись на призыв Петербургской АН о сотрудничестве в исследовании Мирового океана.

^ В параграфе 1.5. «Первый метеорологический конгресс в Вене в 1873 г.» рассмотрено участие ученых и военных моряков в международном форуме, имевшем большое значение для развития метеорологии в европейских странах, США и в России. Делегатами конгресса были директор ГФО Петербургской АН академик Г.И. Вильд (1833-1902), сотрудник обсерватории В.П. Кёппен и лейтенант Российского флота Ф.Ф. Врангель (1844-1919), сын кругосветного мореплавателя, адмирала Ф.П.Врангеля. Ф.Ф.Врангель принял участие в работе трех комиссий конгресса, ознакомился с выставкой гидрометеорологических инструментов и приобрел лучшие из них для использования при проведении исследований на Черном море. В период работы Венского конгресса делегатам не удалось обсудить все намеченные вопросы, и потому для координации деятельности метеорологов был избран постоянный международный метеорологический комитет, членом которого стал академик Г.И. Вильд.

^ В параграфе 1.6. «Лондонская морская метеорологическая конференция в 1874 г.» произведен детальный анализ проблем, связанных с дальнейшим развитием морской метеорологии. Ф.Ф. Врангель не смог приехать на эту конференцию. Однако делегаты от России на Лондонской конференции присутствовали. Ими стали капитан-лейтенант (впоследствии генерал по Адмиралтейству) М.А. Рыкачев (1840-1919), помощник директора ГФО Петербургской АН, и директор Тифлисской обсерватории А. Мориц. При этом М.А. Рыкачев являлся председателем 1-й субкомиссии конференции, обсуждавшей проблемы производства метеорологических наблюдений, а А. Мориц участвовал в работе 2-й субкомиссии, созданной для разработки единых методов обработки наблюдений.

Лондонская конференция 1874 г. внесла ряд изменений в действовавшие ранее постановления Брюссельской конференции 1853 г., в том числе и относительно выполнения гидрологических наблюдений в море.

^ В параграфе 1.7. «Международные выставки по проблемам исследования Мирового океана» рассматривается участие военных моряков и ученых в географических конгрессах и выставках, имевших большое значение для развития гидрографии, гидрологии и морской картографии в России в конце XIX в.

В 1874 г. в Париже состоялся 2-й Географический конгресс. Почти от каждого министерства и «ученого общества» России в Париж были направлены представители в качестве делегатов Географического конгресса. Делегатами Морского министерства были член ученого отделения Морского технического комитета вице-адмирал А.С. Горковенко (в 1853 г. он участвовал в работе Брюссельской морской метеорологической конференции), а также представитель Гидрографического департамента лейтенант П.А. Мордовин.

На общем заседании конгресса делегаты приняли несколько важных постановлений по вопросам гидрографии, морской картографии и гидрометеорологии, в том числе о принятии для всех морских карт проекции Меркатора, устройстве в разных странах наблюдательных пунктов для одновременных наблюдений за приливами, выполнении наблюдений за длиной и высотой морских волн.

30 июля 1875 г. состоялось торжественное закрытие конгресса, на котором присутствовал почетный член Петербургской АН, председатель ИРГО, генерал-адмирал русского флота великий князь Константин Николаевич.

Еще до начала конгресса состоялось торжественное открытие Географической выставки. Российским комиссаром на выставке был член-корреспондент Петербургской АН востоковед Н.В. Ханыков (1822-1878), представителем Гидрографического департамента являлся лейтенант П.А. Мордовин. Экспозиция Гидрографического департамента (морские карты, атласы, руководства для плавания) была удостоена высшей награды – почетного диплома. Аналогичные награды были присуждены экспозициям Англии, Голландии, Испании, США и Франции.

В 1876 г. в Лондоне состоялась выставка научных приборов и инструментов. Поверенным России на выставке (комиссаром), по предложению директора Главной Николаевской (Пулковской) астрономической обсерватории академика О.В. Струве (1819-1905), был избран гидрограф, капитан-лейтенант Ф.Ф. Врангель. На выставке Ф.Ф. Врангель имел возможность познакомиться с выдающимися специалистами в различных сферах науки. Одним из них был У. Томсон (1824-1907, с 1892 г. барон Кельвин). Свои впечатления от выставки Ф.Ф. Врангель изложил в двух статьях, опубликованных в «Морском сборнике» в 1876-1877 гг.34

Морское министерство России в последней четверти XIX в. неоднократно принимало участие в международных форумах, на которых экспонировалась картографическая продукция – морские карты, атласы и навигационные пособия. Подтверждением высокого качества русских морских карт, изданных Гидрографическим департаментом, были медали и дипломы, полученные за картографические работы, демонстрировавшиеся на Всемирных выставках в Брюсселе и Париже (1875 г.), в Филадельфии (1876 г.) и в Венеции (1881 г.)35.

В 1892 г. в Москве проводилась международная географическая выставка. Морское министерство приняло участие в этой выставке. ГГУ для демонстрации на выставке приготовило 34 атласа, 425 карт, 147 книг и брошюр, в том числе уникальных, изданных в XVI-XVIII в. Впоследствии перечень атласов, карт и планов, отправляемых на выставку, был расширен до 455 наименований, в том числе и за счет представленных контр-адмиралом С.О. Макаровым карт, предназначенных для его труда «“Витязь” и Тихий океан». Представителем ГГУ на выставке был подполковник И.Б. Шпиндлер36.

В 1893 г. Россия приняла участие в Международной выставке в Чикаго, посвященной 400-летию открытия Х.Колумбом Америки. В ГГУ для нее приготовили копии шканечных журналов пакетбота «Св. Петр» (командир – капитан-командор В. Беринг), гукора «Св. Петр» (командир – лейтенант С. Ваксель), пакетбота «Св. Павел» (командир – капитан А.И. Чириков), подлинные донесения Беринга и Чирикова, а также извлечения из рапорта Вакселя (1738-1744). Кроме того, были специально изготовлены (отпечатаны с литографского камня) копии карт плаваний В. Беринга (с уменьшением в 2,7 раза) и А. Чирикова (с уменьшением в 2 раза). Император Александр III лично «обозрел» карты, журналы и другие документы, приготовленные для отправки в США. Представителем России на выставке был ее военно-морской агент37.

В 1900 г. Россия приняла участие в VIII Международном конгрессе мореплавания, который проходил в Париже в рамках Всемирной выставки. Из ГГУ на конгресс во Францию было отправлено 25 морских карт. Большинство из них было напечатано в 1900 г., пять карт были изданы в первой четверти XIX в.38. Из-за отсутствия финансовых средств управляющий Морским министерством не счел возможным послать в командировку кого-либо из гидрографов39. Тем не менее, один из гидрографов – подполковник по Адмиралтейству Ю.М. Шокальский – побывал на Всемирной выставке (по ходатайству ИРГО он был командирован за границу для изучения уровня развития картографии в странах Западной Европы)40.

Изучение международных аспектов деятельности Морского министерства и Петербургской АН по исследованию Мирового океана в 1830-1890-е гг. свидетельствует о следующем:

1. Военные моряки и ученые внимательно следили за научными достижениями иностранных коллег, стремились овладеть новыми методами проведения исследований, новейшими инструментами и применять их в изучении морей и океанов.

2. Представители Морского министерства и ученые принимали участие в различных международных форумах, проводившихся в европейских странах и США: географических конгрессах и выставках, метеорологических конференциях и съездах, научно-технических и картографических выставках. Решения этих форумов служили важными ориентирами для дальнейшего развития океанографии, морской метеорологии и морской картографии в России, а научные контакты, установленные в период проведения форумов, способствовали последующей плодотворной деятельности военных моряков и ученых.

3. Военные моряки и ученые принимали активное участие в реализации тех международных проектов, которые были научно обоснованы, поддерживались в других странах и могли принести весомую пользу России.

4. Международные аспекты сотрудничества в области исследования Мирового океана имели большое значение в деятельности военных моряков А.С. Горковенко, Ф.Ф. Врангеля, М.А. Рыкачева, Ю.М. Шокальского и ученых А.Я. Купфера и Г.И. Вильда.

5. Большое влияние на деятельность российских военных моряков и ученых и развитие океанографии, морской метеорологии и гидрографии в России оказали труды американского военного моряка и исследователя М.Ф. Мори.

Глава 2. «Экспедиционная деятельность российских военных моряков и ученых» посвящена одному из главных направлений сотрудничества военных моряков и ученых в исследовании Мирового океана.

Параграф 2.1. «Экспедиция академика К.М. Бэра на Новую Землю в 1837 г.» освещает организацию, проведение и итоги первой научной экспедиции на Новую Землю, осуществленной по инициативе Петербургской АН. В ее подготовке активное участие приняли военные моряки, а плавание проходило на небольшой шхуне «Кротов» под командованием прапорщика Корпуса флотских штурманов А.К. Цивольки (1810-1839)41. В ходе экспедиции были выполнены зоологические, ботанические, метеорологические, магнитные, гидрологические, геодезические, гидрографические и геологические исследования. После завершения экспедиции академик К.М. Бэр (1792-1876) дал высокую оценку профессиональным качествам военного моряка А.К. Цивольки, его «неутомимому усердию и любви к наукам»42.

^ В параграфе 2.2. «Дальневосточная экспедиция академика Л.И. Шренка на фрегате “Аврора” в 1853-1854 гг.» освещено сотрудничество военных моряков и ученых по организации и проведению полукругосветной научной экспедиции.

В 1853 г. управляющий Морским министерством великий князь Константин Николаевич предложил Петербургской АН отправить научную экспедицию на военном судне, направлявшемся в Приамурский край. Это предложение было одобрено комиссией в составе академиков А.Я. Купфера, Э.Х. Ленца, Ф.Ф. Брандта, К.А. Мейера, Г.П. Гельмерсена, А.Ф. Миддендорфа и Ф.И. Рупрехта. По приглашению Петербургской АН экспедицию возглавил молодой ученый Л.И. Шренк (1826-1894), впоследствии академик. В 1853-1854 гг. Л.И. Шренк и его спутники (рисовальщик В. Поливанов и препаратор М.Шиль) на фрегате «Аврора» (командир – капитан-лейтенант И.Н.Изыльметьев), совершили плавание из Кронштадта вокруг мыса Горн в Петропавловский порт. Совместно с офицерами фрегата Л.И. Шренк производил метеорологические и гидрологические наблюдения. Кроме того, по своей инициативе с помощью пелагической сетки он собирал мелких представителей морской фауны и исследовал их под микроскопом.

Спустя 40 лет адмирал С.О. Макаров назвал метеорологический журнал «Авроры» одним из лучших.

^ Параграф 2.3. «Азовская экспедиция академика К.М. Бэра в 1862 г.» посвящен исследованиям проблемы обмеления Азовского моря, предпринятым по поручению ИРГО. Академика К.М. Бэра сопровождал зоолог Г.И. Радде (1831-1903). 8 июня 1862 г. ученые приехали в Николаев, где главный командир порта и военный губернатор города вице-адмирал Б.А. Глазенап оказал им радушный прием и содействие. В гидрографической части Николаевского порта Бэр исследовал «старинные измерения Азовского моря», однако наблюдений XVIII в. не обнаружил. Бэр сравнил русскую карту измерений в Азовском море 1803 г. с ее греческим изданием и обнаружил в первой опечатку. Это дало ему основание утверждать, что в Азовском море никакого уменьшения глубины не было.

На небольшом военном пароходе «Тамань» Бэр и Радде совершили переход по маршруту: Одесса – Севастополь – Таганрог. Они произвели в Таганрогском заливе контрольные измерения глубин лотом и не нашли расхождений с величинами, указанными на карте гидрографа Е.П. Манганари (1833 г.). Кроме того, ученые «совершили поездку по рейду вокруг стоящих там судов, взяли пробы грунта с помощью отличного аппарата, изготовленного Гидрографическим департаментом, и ни разу не подняли ни одного камня» от сбрасываемого в море балласта.

Поездка на Азовское море убедила К.М. Бэра в правильности выводов академической комиссии, созданной по инициативе генерал-адмирала русского флота, великого князя Константина Николаевича и работавшей в Петербурге в период с октября 1861 г. по январь 1862 г. В состав комиссии входил также представитель Морского министерства капитан 1 ранга Г.А. Кригер (впоследствии вице-адмирал, директор Гидрографического департамента в 1874-1881). В своем докладе комиссия отрицала возможность обмеления Азовского моря из-за сброса в него торговыми судами каменного балласта.

Несмотря на авторитетное мнение комиссии, подтвержденное результатами экспедиции К.М. Бэра, дискуссия об обмелении Азовского моря, начавшаяся в периодической печати еще в 1850-х гг., продолжалась в течение нескольких десятилетий, в том числе и на страницах журнала «Морской сборник». При этом важные выводы об изменении среднего многолетнего уровня моря были сделаны в 1884 г. морским офицером Э.В. Майделем (1842-1918), ставшим впоследствии известным исследователем, генерал-майором.

^ В параграфе 2.4. «Исследование течения Гольфстрим академиком А.Ф. Миддендорфом на корвете “Варяг” в 1870 г.» освещаются научные аспекты сотрудничества военных моряков и ученых в одной из экспедиций по исследованию русского Севера, Баренцева моря, а также северной части Атлантического океана.

Почетный член Петербургской АН А.Ф. Миддендорф (1815-1894) в 1870 г. совершил плавание на винтовом корвете «Варяг», сопровождая великого князя Алексея Александровича (1850-1908) и его наставника вице-адмирала К.Н. Посьета (1819-1899). С помощью офицеров судна А.Ф. Миддендорф организовал наблюдения за температурой воды (на поверхности и на глубине) в Белом и Баренцевом морях и Северном Ледовитом океане. Произведенные наблюдения А.Ф. Миддендорф обобщил в специальном труде43, в котором высказал суждения о северной ветви течения Гольфстрим (к востоку от мыса Нордкап). Выводы А.Ф. Миддендорфа в определенной степени подтвердили гипотезу немецкого географа А. Петермана (1822-1878) о существовании ветви Гольфстрима в направлении Новой Земли. Однако ученый ошибался, предположив, что это течение можно наблюдать и в Белом море. Это его заблуждение разделял и вице-адмирал К.Н. Посьет.

В ходе плавания выполнялись и другие исследования, результаты которых были также опубликованы44. Кроме того, лейтенант Э.В. Майдель за проведенные на шхуне «Секстан» (входившей в состав отряда судов под общим командованием К.Н. Посьета) обширные метеорологические и магнитные наблюдения у Мурманского побережья и в Северном море был награжден серебряной медалью ИРГО.

Плавание корвета «Варяг» в 1870 г. имело большое значение для России, поскольку А.Ф. Миддендорф и К.Н. Посьет привлекли внимание общественности и правительства к проблеме освоения северных просторов страны. Миддендорф в конце своего труда о Нордкапском течении пророчески отмечал, что «…Сибирское полярное море вскоре обратит на себя должное внимание»45.

К.Н. Посьет в своем обширном рапорте писал о многих направлениях развития русского Севера: улучшении системы внутренних водных путей, развитии рыболовства и его охране, необходимости строительства порта в Кольском заливе, прекрасном народе – поморах, которыми можно комплектовать русский флот, и т.д. Предложения вице-адмирала К.Н. Посьета, несомненно, способствовали освоению русского Севера, а некоторые из них ему пришлось претворять в жизнь самому, являясь в 1874-1888 гг. министром путей сообщения.

^ В параграфе 2.5. «Гидрологические наблюдения исследователя Новой Гвинеи и Океании Н.Н. Миклухо-Маклая на корвете “Витязь” в 1870-1871 гг.» освещается малоизвестная сторона научной деятельности выдающегося русского путешественника. Н.Н. Миклухо-Маклай (1846-1888), отправившийся на остров Новая Гвинея по рекомендации академика Ф.Ф. Брандта и при содействии президента Петербургской АН адмирала Ф.П.Литке, в период своего плавания на корвете «Витязь» в 1870-1871 гг. вел наблюдения за температурой воды в Атлантическом и Тихом океанах. При подготовке к путешествию Н.Н. Миклухо-Маклаю оказали содействие директор Гидрографического департамента вице-адмирал С.И. Зеленой (1810-1892), помощник директора ГФО Петербургской АН лейтенант М.А. Рыкачев, а в производстве наблюдений – офицеры и матросы корвета «Витязь» под командованием капитана 2 ранга (впоследствии вице-адмирала, начальника ГГУ в 1892-1898 гг.) П.Н. Назимова (1829-1902). Гидрологические наблюдения Н.Н.Миклухо-Маклая в Атлантическом и Тихом океанах имеют большое значение для истории науки, и, в частности, для истории океанографии, поскольку они были произведены до знаменитого плавания английского корвета «Челленджер» (1872-1876 гг.) и кругосветного плавания капитана 1 ранга С.О. Макарова на корвете «Витязь» (1886-1889 гг.).

^ В параграфе 2.6. «Экспедиция Петербургской академии наук на Новосибирские острова в 1885-1886 гг.» рассмотрено сотрудничество военных моряков и ученых по проведению исследований на побережье Сибири и арктических островах.

Начиная с 80-х гг. XIX в., после того, как шведский исследователь Н.А.Э. Норденшельд (1832-1901) на шхуне «Вега» прошел вдоль арктического побережья России с запада на восток (1878-1880 гг.), в России стали уделять больше внимания изучению арктических районов страны. По инициативе академиков Л.И. Шренка, К.И. Максимовича, А.А. Штрауха и Ф.Б. Шмидта была организована экспедиция Петербургской АН на Новосибирские острова (1885-1886). Возглавлял экспедицию морской врач А.А. Бунге (1851-1930), его помощником являлся кандидат естественных наук Э.В. Толль (1858-1902). В ходе экспедиции им удалось уточнить географическое положение Новосибирских островов и собрать богатый материал «для разъяснения некоторых специальных вопросов, относящихся до полярного пояса Сибири…».

^ В параграфе 2.7. «Черноморская экспедиция по измерению глубин морского дна в 1890-1891 гг.» освещаются исследования, предпринятые по инициативе ИРГО. Руководителем экспедиции был заведующий метеорологическим отделением ГГУ подполковник (впоследствии генерал-лейтенант) И.Б. Шпиндлер (1849-1919). Для работ экспедиции Морское министерство выделило военные суда. В 1890 г. исследования проводили И.Б. Шпиндлер, гидрограф и метеоролог Ф.Ф. Врангель (в этот период он был инспектором воспитанников Императорского Александровского лицея) и доцент геологии Новороссийского университета Н.И. Андрусов (1861-1924). Плавание на канонерской лодке «Черноморец» (командир – капитан 2 ранга А.И. Смирнов) продолжалось 26 дней. Участники экспедиции выполнили 60 промерных и гидрологических станций; на 13 из них были произведены драгировки.

В 1891 г. Ф.Ф. Врангель не смог принять участие в продолжении работ. В экспедиции по Черному морю на канонерских лодках «Донец» (командир – капитан 2 ранга Мартыни) и «Запорожец» (командир – капитан 2 ранга В.П. Пуцилло), а также по Азовскому морю на транспорте «Казбек» (командир – капитан 2 ранга Попов) участвовали И.Б. Шпиндлер, доктор зоологии А.А. Остроумов, профессор химии Московского университета В.В. Морковников и три представителя Новороссийского университета (г. Одесса): лаборант по химии А.А. Лебединцев, кандидат С.Г. Попруженко и доцент В.В. Заленский. Они выполнили наблюдения на 126 океанографических станциях, 58 из которых являлись глубоководными. Исследования подтвердили выводы экспедиции 1890 г.

В январе 1892 г. Совет ИРГО присудил участникам экспедиции для глубоководного исследования Черного моря И.Б. Шпиндлеру и Ф.Ф. Врангелю малые золотые медали. Впоследствии они продолжали заниматься обработкой материалов экспедиции и издали совместный труд46.

^ В параграфе 2.8. «Участие военных моряков в экспедициях ученых» проанализированы факты оказания помощи, которую оказывали представители морского ведомства исследователям различных ведомств и учреждений.

В 1853-1856 гг. военные моряки в значительной степени обеспечили успех экспедиции по изучению рыболовства в Каспийском море, которой руководил академик К.М. Бэр, предоставив в его распоряжение суда и необходимый инвентарь.

Зимой 1876/1877 г. в Варшаве состоялся V съезд русских естествоиспытателей, который принял решение ходатайствовать о предоставлении «на известный срок» в распоряжение натуралистов, отправляющихся исследовать глубины Черного и Белого морей, паровых судов. Это ходатайство было рассмотрено в Морском министерстве. На Белом море для исследователей могла быть предоставлена шхуна «Самоед» («только лишь во время плавания ее для инспектирования Беломорских маяков»), на Черном море – шхуны, выполняющие промерные работы, а в случае необходимости иметь отдельное судно – шхуна «Ингул» сроком на одну неделю. Однако, планы естествоиспытателей не осуществились из-за начавшейся Русско-турецкой войны 1877-1878 гг.

В 1882-1883 гг. моряки Владивостокского порта и эскадры Тихого океана оказали помощь научному сотруднику Зоологического музея Петербургской АН И.С. Полякову (1847-1887), доставляя его в различные пункты на военных судах.

Геофизик Э.В. Штеллинг (1850-1922), проверявший в 1890 г. по поручению академика Г.И. Вильда деятельность метеорологических станций на Сахалине, Камчатке и побережье Охотского моря и попутно производивший магнитные наблюдения, отмечал существенную помощь, которую оказали ему морские офицеры, служившие на судах Добровольного флота47.

Заведующий биологической станцией Петербургской АН в Севастополе доктор зоологии А.А. Остроумов (1858-1925) в 1891-1894 гг. при выполнении наблюдений многократно пользовался содействием моряков Черноморского флота, которым командовал вице-адмирал Н.В. Копытов (1833-1901).

Изучение сотрудничества военных моряков и ученых по организации морских экспедиций в исследуемый период позволяет сделать следующие выводы:

1. Совместной экспедиционной деятельностью военных моряков и ученых были охвачены многие прилегающие к России или внутренние моря (Азовское, Черное, Белое, Баренцево, Охотское, Японское, Восточно-Сибирское и Лаптевых). В ряде случаев исследования проводились в Северном Ледовитом, Атлантическом и Тихом океанах.

2. Проведение совместных экспедиций не носило систематического характера; их организация нередко зависела от инициативы отдельных моряков и ученых.

3. В ряде случаев причинами проведения совместных экспедиций послужили исследования, проведенные иностранными учеными. Однако, в отличие от зарубежных стран (например, Австро-Венгрии и Англии48), в России в 1830-1890-е гг. не было организовано ни одного кругосветного плавания с научной целью49. Отчасти это объясняется тем, что многие военные моряки и ученые считали необходимым, прежде всего, подвергнуть более тщательному исследованию моря и земли, прилегающие к континентальной части России. Однако утрата замечательной традиции – организации кругосветных плаваний с научной целью, заложенной в период царствования императора Александра I, отрицательно сказывалась на международном авторитете России50.

4. Совместные экспедиции имели большое значение не только для развития таких наук, как география, зоология, ботаника, гидрометеорология, океанография и геология, но и сыграли определенную роль в истории России.

5. Наибольший творческий вклад в организацию совместных экспедиций внесли академики К.М. Бэр, Л.И. Шренк, А.Ф. Миддендорф и военные моряки генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич, адмиралы Ф.П. Литке, К.Н. Посьет, подполковник И.Б. Шпиндлер, гидрограф и метеоролог Ф.Ф. Врангель, морской врач А.А. Бунге.


1847318067634172.html
1847379874681193.html
1847470845139865.html
1847639417488165.html
1847758613741462.html